Николай Кузанский (Nicolaus Cusanus), Николай Кребс (Krebs) (1401, Куза на Мозеле, - 11.8.1464, Тоди, Умбрия), философ, теолог, учёный, церковно-политический деятель. Родился в семье рыбака и виноградаря. Бежал из родного дома к графу Теодориху фон Мандершайду, который дал ему первоначальное образование и сделал возможным дальнейшее его обучение в университетах Гейдельберга и Падуи (1416-23). Изучал юриспруденцию, математику и естествознание, а затем теологию, после чего получил духовное звание. Участвовал в 1432-37 в Базельском соборе . Руководствуясь основной для него идеей вселенского единства («О католическом согласии», 1433-1434; «О мире и согласии веры», 1453), выступил в процессе работы собора за централизацию церкви. Будучи ближайшим советником папы Пия II, в 1448 достиг звания кардинала, с 1450 стал епископом в Бриксене, с 1458 генеральным викарием в Риме. Оказывал значительное влияние на европейскую политику своего времени. Биографы указывают на его веротерпимость, проповедь свободы мышления, попытки противодействовать крайностям папистского абсолютизма. Николай Кузанский дал законченное выражение универсализма средне-вековой мысли и вместе с тем явился первым философом нового времени, предвосхитив многие идеи и методы математического естествознания и развив в своём творчестве тенденции, не потерявшие своей актуальности до настоящего времени. Диалектическая тенденция выразилась у Николай Кузанский в его стремлении охватить все вещи и события мировой жизни в единстве и цельности - бесконечном «максимуме», который не сводим ни к чему конкретному и отдельному и превосходит его, но в то же время отражается отдельными вещами. Этот «максимум» есть одновременно и бесконечный «минимум», поскольку целостность максимума не допускает никакого деления («Ученое незнание», 1440). Он вообще есть совпадение противоположностей (coincidentia oppositorum), которое Николай Кузанский трактует весьма разнообразными способами, в том числе как принцип отрицания отрицания («О не ином», 1462): абсолют, «не-иное» есть «иное» «иного», которое определяет собою и себя и иное, превышает и утверждение и отрицание, будучи «утверждением утверждения». «Абсолютный единый максимум» трактуется как высшее достижение разума и как нечто превышающее самый разум; для позднего Николай Кузанский - это уже и не «бытие» в традиционном смысле, а «возможность», заключающая в себе одновременно начало и формы и материи. Математическая тенденция у Николай Кузанский проявилась - в онтологическом аспекте - в идее совпадения треугольника, круга, сферы и вообще всякой геометрической фигуры с бесконечной прямой при бесконечном удлинении их сторон или диаметра, и наоборот; получающаяся при таком совпадении бесконечная фигура есть «форма» и «образец» любой конкретной геометрической фигуры. Николай Кузанский принадлежит семь специальных трактатов по математике. Используя метод бесконечного приближения при определении квадратуры круга , тригонометрических расчётах, вычислении числа p, он явился одним из предшественников математического анализа 17 в. Предвосхищая космологию Н. Коперника, Николай Кузанский учил, что земля, как и любое др. небесное тело, не может быть центром Вселенной; доказывал бесконечность и вечность мира. Занимался проблемами опытного естествознания (например, эксперимент с определением веса растущего растения), предложил реформу календаря, составил географическую карту Центральной и Восточной Европы. Конструктивно-эмпирическая тенденция возникала у Николай Кузанский в связи с тем, что непостижимый абсолют конкретно существовал в вещах и отражался ими, так что познание этих вещей, будучи бесконечным приближением к заключённой в абсолюте истине, осуществляется посредством «догадок», или «предположений», - априорных творческих актов человеческого разума («De coniecturis», 1440). Символико-мифологическая тенденция выразилась у Николай Кузанский не только в представлении о живой иерархии космоса, но прежде всего в символической многоплановости всего стиля его мысли. Предпринятое им философское обоснование церковных догматов содержит своеобразную диалектику мифа в духе неоплатонизма .
Является бесплодным издавна ведущийся в науке спор, был ли Николай Кузанский теистом или пантеистом. При акценте на абсолютном, надмировом максимуме вся система Николай Кузанский получала монотеистическое толкование (в духе отрицательной теологии Ареопагитик «максимум», «не-иное», «бытие-возможность» оказываются у Николай Кузанский различными обозначениями, «именами» трансцендентного бога), но при смещении логических акцентов на малый, «конкретизированный» максимум возникало пантеистическое представление о мироздании, состоящем лишь из чувственно-постигаемых вещей, в которые должен бесконечно углубляться человек. Эти пантеистические возможности концепции Николай Кузанский были последовательно осуществлены Дж. Бруно .
Соч.: Opera omnia, Basileae, 1565; Opera omnia, Lpz. - Hamb., 1932-70-; Philosophisch-theologische Schriften, Bd 1-3, W., 1964-67; Werke, Bd 1-2, В., 1967; в рус. пер. - Избр. филос. соч., пер. С. А. Лопашова и А. Ф. Лосева, М., 1937.
Лит.: Тажуризина 3. А., Философия Николая Кузанского, М., 1972; Gandillac М. de, La philosophie de Nicolas de Cues, P., 1942; Santinello G., II pensiero di Nicolo Cusano nella sua prospettiva estetica, Padova, 1958; Tokarski М. F., Filozofia bytu u Mikolaja z Kuzy, Lublin, 1958; Zeilinger E., Cusanus-Konkordanz, Münch., 1960; Kleinen H., Danzer R., Cusanus-Bibliographie (1920-61), в кн.: Mitteilungen und Forschungsbeiträge der Cusanus-Gesellschaft, Mainz, 1961, S. 95-126; Vansteenberghe E., Le cardinal Nicolas de Cues, P., 1963; Jaspers K., Nikolaus Cusanus, Münch., 1964; Jacobi Kl., Die Methode der Cusanischen Philosophie, Freiburg - Münch., 1969; Cusanus-Gedachtnisschrift, Innsbruck - Münch., 1970.
А. Ф. Лосев.